На главную

Богачи губернии Вятской: Кузьма Лаптев
22 Октября 2019, 12:20
Богачи губернии Вятской: Кузьма Лаптев

Банк «Хлынов» совместно с историком и автором проекта Пешком по Вятке Антоном Касановым начинают серию публикаций о состоятельных людях Вятки. Первым станет эпатажный миллионер Кузьма Лаптев, который познакомил жителей Вятки с автомобилем из Европы и сам же попал на нем в первое в истории ДТП.

Прославленная купеческая династия Лаптевых происходила из крестьян села Подрелье Орловской округи – старинного старообрядческого центра на Вятке. Сами Лаптевы были очень набожными, не случайно в губернском центре они содержали у себя в доме на Николаевской улице (до 1910 г.) старообрядческую молельню, а вятское старообрядческое кладбище называлось «Лаптевским», так как семья много жертвовала на благоустройство и содержание поминальной часовни. Прославили фамилию в XIX веке два брата Михаил и Игнатий Лаптевы, они владели в Вятке кожевенными заводами, занимались заготовками из делянок леса и его сплавом на плотах до Саратова и Астрахани. Среди всех последующих представителей династии выделяется имя эпатажного купца Кузьмы Лаптева (1876–1937), известного в первую очередь тем, что именно он познакомил Вятку с автомобилем.

Кузьма Лаптев. Начало XX в.

В исторической литературе у Кузьмы Игнатьевича сформировался имидж глубоко порочного бездельника-гедониста, любящего эффектные развлечения. Интересны те оценки, которые давали ему современники. Так, неоднозначный портрет Кузьмы Лаптева в своих воспоминаниях рисует сын известного вятского врача Н. Н. Шкляева Валериан Николаевич Шкляев (1889–1976). Лаптева он характеризовал таким образом:

…Был в Вятке купчина и фабрикант, миллионер Кузьма Игнатьевич Лаптев, попросту – Кузя Лаптев, довольно молодой еще человек, очень здоровый, румяный, с красивой небольшой бородкой. Был он почти без образования, но очень любил «культуру», любил хорошо, необыкновенно шикарно одеваться, имел самых лучших лошадей, дорогие повозки и сани. Кучер у него был, точно бог, важности необыкновенной, сидит на козлах, как прямо-таки идол. Для внушительности под кафтан кучера подкладывали, видимо, целые подушки, зад кучера не уступал по мощности крупу большой лошади. Дом у Кузи был, хотя и деревянный, двухэтажный, но весь раскрашенный вьющимися растениями, немного в модном, декоративном стиле, славился Кузя еще и довольно буйным нравом, любил всякие выходки, любил пустить пыль в глаза. Говорят, его постоянно мучила назойливая мысль, что бы еще сделать, чтобы удивить людей, показать им свое богатство и «культурность».
К. И. Лаптев с первой женой и их детьми.

Также в отрицательном ключе о Лаптеве отзывался и другой вятский мемуарист – Борис Сергиев. Он утверждал, что из-за пьяных выходок Кузьмы Игнатьевича и его друзей интеллигентная и образованная публика даже перестала посещать популярный у вятчан Загородный сад. Мемуарист писал в своих воспоминаниях следующее:

…В 1900 г. в лесу было построено деревянное здание для открытой сцены и буфета с крепкими напитками. Начались постановки опереток, выступления певиц и певцов легкого жанра, и лес утратил свою прелесть семейного места отдыха. Появилось много пьяных и хулиганствующих гуляк, и любящая покой публика перестала посещать ранее гостеприимный лес. Открытая сцена и легкий жанр в корне изменили характер этого места отдыха вятского населения, а купеческая культура сменила интеллигентную и рабочую. Одним из первых гуляющих купеческих сынков здесь появился Кузьма Лаптев, нажившийся на военных поставках во время войны с Японией. Он поставлял на фронт овчинные полушубки и нажил большие деньги. Приобрел автомобиль фирмы «Фиат» и по вечерам со своими приятельницами и дружками приезжал в опереточный театр, собирая массу зевак, не видавших ранее автомобиля. Появились извозчики-лихачи, понеслись пьяные песни...

Юрист Александр Прозоров вспоминал «лукулловские обеды и ужины» в доме Лаптева. Кузьма Игнатьевич, по воспоминаниям Александра Александровича, был страстный игрок в преферанс, карточные турниры устраивал каждый день, любил шампанское и шумные вечеринки, квартира его блистала роскошью, и там даже стоял великолепный рояль, на котором никто не играл, зато постоянно звучала музыка из граммофона. В общении Лаптев был учтив с чиновниками и богатыми купцами, но чрезвычайно груб с теми, кто зависел от него.

Загородный сад. г. Вятка. Начало XX в.

Прославился Кузьма Лаптев тем, что первым в городе в 1906 году приобрел в Европе автомобиль и совершенно беспечно разъезжал на нем по доселе не видавшей такого чуда техники Вятке. Правил передвижения на автомобиле в городе тогда еще не существовало, и Лаптев ездил, как хотел, шокируя публику, прозвавшую его «Фиат» «Адской машиной». В целом Вятка встретила лаптевский автомобиль чрезвычайно настороженно, ибо машина пугала не только лошадей, но и простых горожан. Именно Лаптеву принадлежит первое в истории Вятки дорожно-транспортное происшествие. Вот что писала по этому поводу газета «Вятская жизнь»:

А что на вятских узких улицах, да еще занесенных снегом, является большая опасность от катания на автомобилях, так как здешние лошади совсем непривычны встречаться с такими колымагами, об этом говорит печальный случай, происшедший с тем же Лаптевым. Нужно заметить, что его колымага во время хода чрезвычайно шумит и трещит (очевидно, какое-нибудь старье), отчего встречные лошади бесятся и, кидаясь в сторону, опрокидывают сани и увечат седоков. На Московской улице, против части, г. Лаптев встретился с лошадью, на которой ехали две дамы. Лошадь, испугавшись, кинулась в сторону. В ту же сторону почему-то повернулась и колымага; это еще больше испугало лошадь, и она, опрокинув сани, понеслась, при этом, конечно, вылетели обе дамы, и кучер долго волокся на вожжах.

Дамы упали в сугробы и отделались только незначительными ушибами и испугом, но впоследствии заявили на Лаптева в полицию. Об инциденте даже было доложено губернатору, многие горожане требовали Кузьму Игнатьевича наказать как можно более строго.

«Фиат «Алессио» образца 1904 года.

Впрочем, уже 1 марта Лаптев совершил еще одно ДТП: на улице Николаевской распугал лошадей извозчиков, которые бросились на тротуары, раскидав при этом бочки с рыбой. «Вятская речь» негодовала и предлагала Лаптеву для прогулок на автомобиле избрать свободные поля вокруг города. Валериан Шкляев вспоминал, что Лаптев не долго катался на автомобиле по городу, а потом машина внезапно исчезла. Ходили слухи, будто полиция запретила Лаптеву ездить на автомобиле, другие утверждали, что «Фиат» сломался, и никто в Вятке не может его исправить. Тем не менее, необходимо воздать должное купцу как пионеру технического прогресса, причем, в консервативной вятской среде. Возможно, не покажи Лаптев вятчанам автомобиль, не было бы и знаменитого прогрессивного свода правил автомобильного движения по городу 1910 года. Машины в большом количестве в Вятке еще не ездили, но комплекс регламентирующих их движение правил уже существовал, за основу были взяты ПДД Санкт-Петербурга. Кстати, именно Лаптев как технократ первый познакомил горожан еще и с «усовершенствованным говорящим фонографом» в 1900 г.

Реклама автомобиля в вятской прессе. Начало XX века.

Кузьма Лаптев очень любил своих детей, которых у него от разных браков было шесть: Елизавета, Валентин, Мария, Екатерина, Марина и Татьяна. Первая жена Лаптева Прасковья Колмакова происходила из семьи состоятельного тюменского коммерсанта, также как и Лаптевы являвшегося старообрядцем. Ряд авторов писали, что этот брак в прагматичном отношении был выгоден Лаптеву, так как отец Прасковьи очень любил дочь и высылал Лаптевым ежегодно 20 тысяч рублей. Мемуарист Александр Прозоров в своих воспоминаниях удивлялся роскошной стороне жизни этого семейства, шикарным туалетам и бриллиантам Прасковьи, которая предпочитала проводить время катаясь на тройке лошадей по городу и забавляясь сталкиванием своего соседа с повозки. Также Прозоров вспоминал, что однажды зайдя в гости к Лаптевым, Прасковья приняла его не в гостиной, а своей комнате, причем, во время беседы она лежала на шкуре белого медведя у камина, куда увлекла и своего гостя. К сожалению, в 1907 году Прасковья из-за чрезмерного пристрастия к алкоголю скоропостижно умирает. Второй женой купца неожиданно для многих стала домработница Пелагея (Полина) Пименовна, получившая воспитание в Преображенском женском монастыре г. Вятки. Интересно, что это был не единственный подобный случай, когда богатый купец женился вовсе не на девушке, близкой по социальному статусу, а на простой горничной. Так, знаменитый «Шоколадный король» Вятки, польский предприниматель Станислав Якубовский точно также женился на горничной и был счастлив в браке.

Первая жена К. И. Лаптева – П. А. Колмакова.

В дореволюционный период Кузьма Лаптев был одним из самых узнаваемых и ярких людей города. Он вел активную общественную деятельность, являясь членом вятской ученой архивной комиссии и губернского попечительного комитета детских приютов. По поводу судьбы Кузьмы Лаптева после Октябрьской революции в среде вятских краеведов по сей день ведется дискуссия. Александр Рева полагал, что Кузьма Лаптев, потеряв после национализации все капиталы, закончил жизнь в Москве дворником. Правнук купца Сергей Рысев считает, что в действительности Лаптев завершил свой жизненный путь в 1937 году в ГУЛАГе под Архангельском, куда был отправлен из Оренбургской области. Туда же Кузьму Игнатьевич выслали в 1935 г. из Ленинграда как «социально опасный элемент», а поводом для этой волны репрессий стало убийство С. М. Кирова. Кузьма Лаптев жил ярко, но после 1917 года повторил путь к нищете и забвению сотен других вятских купцов.

Домовладение Игнатия Лаптева и его наследников на Николаевской улице. 1960-е гг.

Необходимо отметить, что жестоко раскритикованный и не понятый современниками Лаптев получал более положительные оценки уже после смерти от вятских историков. Так, авторитетный краевед Александр Рева указывал на такие позитивные черты характера купца как доброта, стремление к помощи людям, широкую просветительскую деятельность, поддержка идей развития технического прогресса. Рева считал, что «по складу характера, по широте натуры Козьма Игнатьевич был человеком замечательным. Он с юных лет увлекся прожектами, идеями братства и народного просветительства и, если бы его не сдерживали, запросто пустил бы семейный капитал по ветру этих идей. Его отзывчивость к людям, готовность на всякую просьбу откликнуться делом, помощью, знали все окружающие, и родители вынуждены были контролировать сына, ограничивать его контакты с людьми». Однако даже А. Рева отмечал, что в отличие от многих других купцов Лаптев не был трудоголиком и именно проценты с семейного капитала обеспечивали семье Кузьмы Игнатьевича безбедное существование, доход же он был волен тратить на свое усмотрение. Эпатажные выходки типа покупки автомобиля или подарка дочери в виде живого пони удивляли вятскую публику, но спустя сто лет уже не кажутся такими шокирующими и невероятными как сто лет назад.

Автор: Антон Касанов, историк, автор проекта Пешком по Вятке.

Иллюстрации: предоставлены автором.